Рыболовный магазин
Нижний Новгород, Нижне-Волжская наб
+7 (831) 750 14 83
+7 (910) 543 08 61

Вход

Добро пожаловать, дорогой друг.
Войти

Регистрация

Готовы совершить лучшие покупки? Давайте начнем!
Зарегистрироваться

Напоминание пароля



Вы забыли свой пароль? Не переживайте, мы напомним. Введите email, который вы использовали при регистрации




Напомнить пароль

Add a Review

На основании 23 отзывов

Поппер все люди философы 2003

79719 руб

В наличии

Вн.код 690060

Посмотреть все товары категории рыбалка

Это были либо идеологические войны из страха перед заговором, либо нежелательные войны, которые, напротив, начинались в определенной ситуации из-за такого страха. Примером этому служит сегодняшний страх перед агрессией, ведущей к гонке вооружений, а затем к войне; может быть, к превентивной войне, как ее некоторое время предлагал называть Рассел, противник войны и агрессии, поскольку он и вполне справедливо опасался, что Россия в скором времени будет обладать водородной бомбой. Никто на Западе не хотел создавать бомбу; лишь страх, что Гитлер сумеет заполучить ее раньше, побудил приступить к ее созданию. Другой пример философского предрассудка: Эта теория которую можно квалифицировать как вырожденную форму юмовского учения, согласно которому разум служит и должен служить рабом аффектов применяется, как правило, не к собственным что делал Юм, поучая, что наш разум скромен и ненадежен, включая его собственный разум , а лишь к другим, особенно чужим, мнениям. В силу этого, однако, невозможна рациональная дискуссия. Наша природная любознательность, наш интерес к истине пропадают. Тем самым мы будем препятствовать желанию учиться у того, чье мнение расходится с нашим. Нарушается наднациональное единство человеческого разума, то единство, на котором зиждется наша общая рациональность. Аналогичным философским предрассудком является современный крайне влиятельный тезис, согласно которому рациональная дискуссия возможна лишь между теми, у кого позиции совпадают в принципиальном.

поппер все люди философы 2003

Это пагубное учение означает, что невозможна рациональная или критическая дискуссия, если ее участники выступают с различных позиций. Оно приводит, как и рассмотренные прежде теории, к нежелательным и нигилистическим последствиям. Многие придерживаются этих теорий. Их критика входит в сферу задач философии, одну из основных областей которой у многих профессиональных философов составляет теория познания. На мой взгляд, проблемы теории познания составляют ядро как некритической популярной философии обыденного разума, так и академической философии. Способны ли мы достигнуть знания? Что мы можем знать?

Карл Поппер - Все люди - философы [2003, PDF, RUS] скачать торрент по magnet-ссылке

В то время как теоретико-познавательный оптимист верит в возможность человеческого познания, пессимист считает, что действительное знание находится по ту сторону человеческой способности. Я — поклонник обыденного разума, но не коллективного; я утверждаю, что обыденный разум является для нас единственно возможным исходным пунктом. И все же мы не должны пытаться строить на нем здание достоверного знания. Напротив, нам следует его подвергать критике и тем самым улучшать его.

Все люди — философы

Другими словами, я — плюралист. Поэтому готов эту позицию критиковать и заменить другой. Однако все известные мне критические контраргументы, на мой взгляд, несостоятельны. Впрочем описанный здесь плюрализм необходим также и этике 8. Все аргументы, которые выдвигались до сих пор против плюралистического реализма, основывались в конечном итоге на некритическом принятии обыденным разумом теории познания. Однако эта теория познания представляется мне его наибольшим недостатком. Этот аргумент я отвергаю как чисто словесный.

Карл Поппер. Все люди — философы. Часть I. Как я понимаю философию

Но наука по сути гипотетична. А программа обыденного разума исходит из наиболее достоверного или, по меньшей мере, кажущегося достоверным базисное знание, чувственное знание , и на этом надежном основании затем строится здание достоверного знания. Эта наивная программа обыденного разума и позитивизма не выдержала критики. Кроме того, следует отметить, что она приводит к двум философским концепциям реальности, противоречащим обыденному разуму и прямо противоположным друг другу. Первый отрицает реальность материи, поскольку единственно известное и достоверное основание нашего познания заключается в опыте наших собственных восприятий ощущений, наблюдений , которые всегда не-материальны. Второй, бихевиористский, материализм отвергает существование духа и тем самым существование человеческой свободы , ибо все, что мы можем наблюдать, является внешним человеческим поведением, которое в любом отношении соответствует поведению животных. Обе эти теории зиждутся на несостоятельной теории познания обыденного разума, ведущей к традиционной, но недействительной критике теории реальности обыденного разума. Обе теории не являются этически нейтральными. Если я хочу утешить плачущего ребенка, то в таком случае не желаю, чтобы прекратились неприятные для меня ощущения; также мне не хочется и изменить поведение ребенка или помешать ему утереть слезы. Нет, мною движет иной мотив — недоказуемый, не выводимый логически, но человечный гуманный. Своего наивысшего развития имматериализм достиг на рубеже веков у Эрнста Маха, однако сегодня он потерял свое большое влияние, уже не моден. Бихевиоризм — отрицание существования сознания, духа — сегодня очень моден.

поппер все люди философы 2003

Хотя он и превозносит наблюдения, тем не менее бихевиоризм не только противоречит человеческому опыту, но и пытается вывести из своих идей ужасную этическую теорию — кондиционализм,. Бихевиоризм не замечает, что в действительности из человеческой природы нельзя вывести никакую этическую теорию. Жак Моно справедливо отмечает этот момент 10 ; см. Будем надеяться, что наступит день, когда пройдет эта мода некритически принимать теорию познания обыденного разума, несостоятельность которой я пытался доказать Таким образом, философия, как я ее понимаю, никогда не должна — а также не может — отделяться от частных наук. В историческом плане вся западная наука выступает как наследница философских спекуляций греков о космосе, мировом порядке.

Общими предками всех ученых и философов являются Гомер, Гесиод и досократики. Исследование структуры универсума и нашего места в нем было для них центральной темой; из нее выросла проблема познания универсума проблема, которая, на мой взгляд, оставалась решающей для всей философии. Именно критическое исследование науки, ее открытий и методов продолжает оставаться характерным для философского исследования даже после отделения науки от философии. Их можно рассматривать как свершение более чем двухтысячелетней мечты, и они свидетельствуют о зрелости науки и ее отделении от философии. Ведь Ньютон, как и все великие ученые, оставался философом, критическим мыслителем, искателем и скептиком в отношении своих собственных теорий. Эта теория гравитации Ньютона привела его к скептицизму и мистицизму. Он считал, что если материальные вещи, находящиеся на определенном расстоянии друг от друга, могут воздействовать друг на друга мгновенно и непосредственно, то это объясняется вездесущностью одной и той же самой нематериальной сущности во всех точках пространства — вездесущностью Бога. Таким образом, попытка решить проблему дальнодействия привела Ньютона к мистической теории, согласно которой пространство является сенсорностью Бога — теория, соединившая в себе через науку критическую и спекулятивную физику и философию со спекулятивной теологией. Известно, что Эйнштейн нередко следовал подобным же идеям. Я согласен с тем, что в философии имеются некоторые очень щекотливые и одновременно крайне важные проблемы, включающиеся естественным образом в академическую философию, например, проблемы математической логики и, в целом, проблемы философии математики. Я нахожусь под большим впечатлением от поразительного прогресса, достигнутого в нашем столетии в этих областях. Конечно, критическая установка остается центральным стержнем философии. Но мы должны остерегаться мелочности. Мелочная критика мелочных дел без понимания фундаментальных проблем космологии, человеческого познания, этики и политической философии и без принятия серьезных усилий решить их представляется мне губительной. Похоже, что любая печатная строка, допускающая неправильное толкование, становится основанием для написания очередной критической философской статьи. Схоластика, в худшем смысле этого слова, расцветает; все великие идеи тонут в потоке слов. По моему мнению, на профессиональной философии лежит некоторая вина. Она нуждается в оправдании своего существования.

  • Замена поршневых колец на лодочном моторе
  • Резиновые лодки для рыбалки в киеве
  • Японский сайт продажи лодочного мотора
  • Ремонт трещин на лодке
  • Я думаю даже, что поскольку я сам — профессиональный философ, то и на мне также лежит определенная доля вины. Я признаю себя виновным и, подобно Сократу, готов защищаться.

    поппер все люди философы 2003

    Защита его очень проста: Это есть не только защита Сократа, но, как мне представляется, впечатляющая защита самой философии. И все же, в чем вина философии? По моему мнению, на многих философах, включая некоторых великих, лежит доля вины. Мне хотелось бы в связи с этим упомянуть четверых из великих философов: Платона, Юма, Спинозу и Канта. У Платона, величайшего, глубочайшего и гениальнейшего из всех философов, мы обнаруживаем такое понимание человеческой жизни, которое я нахожу отвратительным и прямо-таки ужасным. Как и у многих профессиональных философов, живших после него, его слабостью в отличие от Сократа была вера в теорию элиты. В то время как Сократ требовал от государственного мужа мудрости и тем самым полагал, что ему государственному мужу. С Платона мания величия становится самой распространенной профессиональной болезнью философов. И он же сам рекомендовал построить концентрационный лагерь с одиночной камерой с целью исцелять инакомыслящих — диссидентов. Давид Юм, который был не профессиональным философом, а наряду с Сократом, по-видимому, одним из самых искренних и уравновешенных среди великих философов и при этом скромным, рациональным и довольно бесстрастным человеком, прельщал своей неудачной и ошибочной психологической теорией и теорией познания, которая учила его не доверять заслуживающим внимания способностям собственного рассудка , давшей начало его следующей ужасной теории, у нее, впрочем, нашлось впоследствии много сторонников: Я готов согласиться, что без аффектов ничего величественного никогда не достигалось; и тем не менее я занимаю иную, отличную от Юма, позицию. По моему мнению, обуздание наших аффектов ограниченной разумностью, на которую мы, неразумные люди, способны, остается единственной надеждой человечества. Спиноза — святой среди великих философов, — как и Сократ и Юм, не был профессиональным философом и учил совершенно иному, чем Юм. И, тем не менее, я считаю, что то, чему он учил, не только ошибочно, но и неприемлемо с этической точки зрения. Как и Юм, он был детерминистом. Он не верил в свободу человеческой воли и считал интуитивность свободы воли заблуждением. И он же учил, что человеческая свобода может состоять лишь в ясном, отчетливом и должном понима-. Согласно Спинозе, покуда есть аффект, мы остаемся в сетях его и несвободны. Как только мы образуем ясную и отчетливую идею его, хотя мы все еще и детерминированы им, мы превращаем его в часть нашего разума. Лишь это и есть свобода — учит Спиноза. В книгу вошли избранные статьи, доклады, выступления и интервью известного философа.

    Человеческая обреченность природе сегодня неотделима от социального прогресса. Рост экономической продуктивности, с одной стороны, создает условия для более справедливого мира, с другой стороны, наделяет технический аппарат и те социальные группы, которые им распоряжаются, безмерным превосходством н Рождение трагедии из духа музыки. Рождение самобытного, оригинального - это всегда скандал и шок. Фридрих Ницше с момента выхода в свет своего первого произведения "Рождение трагедии из духа музыки" - это скандал, продолжающийся уже полтора века. Слишком оригинален, слишком самобытен - все это Ницше, великий ниспровергател В учебнике представлены основные понятия и принципы философии. Прежде всего общая программа позитивизма, в частности логического, развивается в русле классической эмпирической традиции, принимающей за единственный надежный источник знания чувственное восприятие, и классического идеала рациональности, в основании которого лежит вера в возможность получения строгого достоверного знания. Этот классический метафизический миф о существовании достоверных надежных оснований человеческого знания восходит к античности, в частности к аристотелевскому идеалу науки, который зиждется на принципе достаточного основания. Напротив, они оказываются наиболее неочевидными и непонятными, а порой даже и немыслимыми, на что обратил внимание уже философ-досократик Зенон Элейский в своих так называемых апориях. Эта, по сути фундаменталистская, традиционная методология оставалась господствующей в классической и современной культуре вплоть до XX в. Но в последнее время в связи с изменением общей культурной ситуации, и прежде всего ситуации в науке, устои фундаментализма были подорваны. Традиционная апелляция к Разуму и Опыту оказалась совершенно немыслимой в духовной атмосфере западной культуры ХХ в. Обнаружилось, что человеческий разум слишком изменчив, погрешим, чтобы служить надежным фундаментом человеческой культуры. На фоне рушащихся устоев фундаментализма стала все более выдвигаться на передний план противоположная фундаменталистской традиции антифундаменталистская критицистская парадигма, образующая ядро нового — неклассического — идеала рациональности. Алгебра конфликта Рэндалл Коллинз. Глобальная теория интеллектуального изменения Леонид Гнатюк. Язык — это мышление? Рассел Акофф, Фредерик Эмери. Сумма технологии Сэмюэль Хантингтон. Столкновение цивилизаций Игорь Ансофф. Стратегическое управление Фредерик Тейлор.